KotiRyhmätKeskusteluTutkiAjan henki
Etsi sivustolta
Tämä sivusto käyttää evästeitä palvelujen toimittamiseen, toiminnan parantamiseen, analytiikkaan ja (jos et ole kirjautunut sisään) mainostamiseen. Käyttämällä LibraryThingiä ilmaiset, että olet lukenut ja ymmärtänyt käyttöehdot ja yksityisyydensuojakäytännöt. Sivujen ja palveluiden käytön tulee olla näiden ehtojen ja käytäntöjen mukaista.
Hide this

Tulokset Google Booksista

Pikkukuvaa napsauttamalla pääset Google Booksiin.

Ladataan...

Sofia Petrovna

– tekijä: Lydia Chukovskaya

Muut tekijät: Katso muut tekijät -osio.

JäseniäKirja-arvostelujaSuosituimmuussijaKeskimääräinen arvioMaininnat
3101166,739 (3.8)22
Sofia Petrovna is Lydia Chukovskaya's fictional account of the Great Purge. Sofia is a Soviet Everywoman, a doctor's widow who works as a typist in a Leningrad publishing house. When her beloved son is caught up in the maelstrom of the purge, she joins the long lines of women outside the prosecutor's office, hoping against hope for good news. Confronted with a world that makes no moral sense, Sofia goes mad, a madness which manifests itself in delusions little different from the lies those around her tell every day to protect themselves. Sofia Petrovna offers a rare and vital record of Stalin's Great Purges.… (lisätietoja)
Ladataan...

Kirjaudu LibraryThingiin, niin näet, pidätkö tästä kirjasta vai et.

Ei tämänhetkisiä Keskustelu-viestiketjuja tästä kirjasta.

» Katso myös 22 mainintaa

englanti (8)  tanska (1)  ranska (1)  ruotsi (1)  Kaikki kielet (11)
Näyttää 1-5 (yhteensä 11) (seuraava | näytä kaikki)
I bought Sofia Petrovna after reading Judith Armstrong's article 'Hidden Women of History: Lydia Chukovskaya, editor, writer, heroic friend' in The Guardian, and I've read it now for the 1965 Club hosted by Stuck in a Book and Kaggsy's Bookish Ramblings. Although the novella is a rare – possibly unique – example of fiction written about Stalin's Great Purge (1936-1938) when it was actually happening, it was of course not published at the time. Chukovskaya (1907-1996) kept it hidden until after Krushchev's Thaw in 1956 when the story was first circulated in Samizdat (manuscript form). Official publication faltered, however, in 1963 when it was decided that the book contained 'ideological distortions'. An unauthorised copy in English was published in Paris in 1965 (which makes the book eligible for the 1965 club) but there were changes made without the author's permission and the title The Deserted House was absurd, given that the titular character lives in a communal house and her disagreeable co-tenants contribute to her travails. An American publisher subsequently restored the text and the original title, giving us the form of the novella as it is today, and it became legally available in the USSR in 1988.

The European Classics edition that I have includes the Author's Note, written in Moscow in 1962, before the Soviet publishers lost their nerve, and an Afterword, which is an excerpt from Chukovskaya's The Process of Expulsion, which tells the story of her expulsion from the Soviet Writers Union in 1974. What she does not say in either of these additions is that the work is drawn from her own experience: her husband Matvei Bronstein was arrested on false charges during Stalin's Purge and for years Chukovskaya had no news of him and did not know that he had been tried and executed in 1938.

To read the rest of my review please visit https://anzlitlovers.com/2019/04/22/sofia-petrovna-by-lydia-chukovskaya-translat... ( )
  anzlitlovers | Apr 15, 2019 |
> Lydia Tchoukovskaia : La maison déserte, traduit du russe par Serge Duchesne (Calmann-Lévy).
Se reporter au compte rendu de Christian AUDEJEAN
In: Revue Esprit Nouvelle série, No. 447 (6) (JUIN 1975), pp. 1078-1079… ; (en ligne),
URL : https://esprit.presse.fr/article/christian-audejean/lydia-tchoukovskaia-la-maiso...

> 1937 : l’attente
Bouleversant par sa sobriété et sa pudeur, Sophia Pétrovna, traduit parfois par La maison déserte, raconte comment la terreur s’immisce dans la vie d’une femme modeste et sans histoire et la détruit. [...]
[...] Par-delà le récit de la tragédie de Sophia et celle de ses proches, on saisit avec effroi comment une société qui bascule dans la paranoïa et la suspicion devient invivable. --M.-M. Ferrand - BIBLIO 46 Livres de Russie
  Joop-le-philosophe | Feb 6, 2019 |
A moving account of Soviet life during the Stalinist era. Very good historical fiction. ( )
  Feleciak | Mar 2, 2015 |
A widowed mother in Stalingrad lives her ordinary life in the year in which her adult son is unjustly framed and imprisoned for being "an enemy of the people." Her status in society is also greatly changed as a result. This shows the insidiousness of the old Soviet system under Stalin as common citizens turned against each other. ( )
  mojomomma | Feb 1, 2015 |
Одна из лучших книг на тему сталинских репрессий.
Лидия Чуковская - дочь Корнея Ивановича Чуковского, дважды была замужем, от первого брака у нее осталась дочь Люша (Елена). Второй муж Чуковской, физик Матвей Бронштейн, был арестован в 1937 году и расстрелян в 1938, причем Лидии объявили приговор мужа как "10 лет без права переписки", "освободится - пришлет письмо". Тогда она еще не знала, что этот приговор был синонимом расстрела, а семьям говорили так, чтобы избежать истерик и лишнего шума.
Билибин объяснил - каким-то даже деловитым голосом - что я неверно представляю себе Алешин конец. Его никуда не везли, ему не угрожали ни теплушки, ни собаки. Все кончилось гораздо раньше. По мнению Николая Александровича, "десять лет без права переписки" это просто условное наименование расстрела. Чтобы не произносить у окошечек слишком часто "расстрелян", "расстрелян" и чтобы в очереди не поднимался плач.
- Всюду не очень-то нам позволяли переписываться, - сказал он. - Но лагерей таких особых - "десять лет без права переписки" - вовсе не было. И приговора такого. За это я вам ручаюсь.
Чуковская написала "Софью Петровну" по следам произошедших событий, в 1939-1940 годах, но в связи с запретом на публикации Чуковской в СССР книга увидела свет лишь в 1988 году.
Собственно Софья Петровна, главное действующее лицо книги, самая обычная советская женщина, муж у нее умер и она растит сына Колю одна. Она устраивается на работу машинисткой и потихоньку втягивается в общественную жизнь, становится активисткой, участвует в жизни коллектива. Верит, что Советский Союз - лучшая страна на земле, а Сталин все видит и понимает лучше всех. "Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство", словом.

"Софья Петровна по вечерам надевала очки — у нее в последнее время развилась дальнозоркость — и читала вслух газету Наташе. Скатерть была уже кончена — Наташа вышивала теперь накидку Софье Петровне на постель. Они говорили о том, как, наверное, возмущен сейчас Коля. Да и не только Коля: возмущены все честные люди. Ведь в поездах, пущенных под откос вредителями, могли быть маленькие дети! Какое бессердечие! Изверги! Недаром троцкисты тесно связаны с гестапо: они и в самом деле не лучше фашистов, которые в Испании убивают детей. И неужели, неужели доктор Кипарисов участвовал в их бандитской шайке? Его не раз приглашали на консилиумы вместе с Федором Ивановичем. После консилиума Федор Иванович привозил его домой попить чайку, посидеть. Софья Петровна видела его совсем близко — вот как сейчас Наташу видит. И теперь он вступил в бандитскую шайку! Кто бы мог ожидать? Такой почтенный старик."

Все у Софьи Петровны получается, сын учится в машиностроительном институте и его распределили работать, к сожалению в Свердловск, но очень хвалят, и даже публикуют его фото с пометкой "энтузиаст производства". Ничто не предвещало, но тут Колю внезапно арестовывают, не называя причин и состояния дела.

"Она научилась с первого взгляда догадываться, кто на Чайковской не прохожий вовсе, а стоит в очереди, она даже в трамвае по глазам узнавала, кто из женщин едет к железным воротам тюрьмы. Она научилась ориентироваться во всех парадных и черных лестницах набережной и с легкостью находила женщину со списком, где бы та ни пряталась. Она знала уже, выходя из дому после краткого сна, что на улице, на лестнице, в коридоре, в зале — на Чайковской, на набережной, в прокуратуре — будут женщины, женщины, женщины, старые и молодые, в платках и в шляпах, с грудными детьми и с трехлетними и без детей — плачущие от усталости дети и тихие, испуганные, немногословные женщины, — и, как когда-то в детстве, после путешествия в лес, закрыв глаза, она видела ягоды, ягоды, ягоды, так теперь, когда она закрывала глаза, она видела лица, лица, лица… Одного только она не узнала за эти две недели: из-за чего Коля арестован? И кто и когда будет его судить? И в чем его обвиняют?"

Я с удовольствием читала Чуковскую, она умеет не называя вещи прямо передать атмосферу и отношение персонажей к происходящему, а самое удивительное - и отношение автора.
Читать дальше на BookGeek.ruhref>! ( )
  otikhonova | Dec 8, 2014 |
Näyttää 1-5 (yhteensä 11) (seuraava | näytä kaikki)
ei arvosteluja | lisää arvostelu

» Lisää muita tekijöitä

Tekijän nimiRooliTekijän tyyppiKoskeeko teosta?Tila
Lydia Chukovskayaensisijainen tekijäkaikki painoksetlaskettu
Werth, AlineKääntäjämuu tekijäeräät painoksetvahvistettu

Kuuluu näihin kustantajien sarjoihin

Sinun täytyy kirjautua sisään voidaksesi muokata Yhteistä tietoa
Katso lisäohjeita Common Knowledge -sivuilta (englanniksi).
Kanoninen teoksen nimi
Tiedot englanninkielisestä Yhteisestä tiedosta. Muokkaa kotoistaaksesi se omalle kielellesi.
Alkuteoksen nimi
Teoksen muut nimet
Tiedot englanninkielisestä Yhteisestä tiedosta. Muokkaa kotoistaaksesi se omalle kielellesi.
Alkuperäinen julkaisuvuosi
Henkilöt/hahmot
Tärkeät paikat
Tiedot englanninkielisestä Yhteisestä tiedosta. Muokkaa kotoistaaksesi se omalle kielellesi.
Tärkeät tapahtumat
Kirjaan liittyvät elokuvat
Palkinnot ja kunnianosoitukset
Tiedot englanninkielisestä Yhteisestä tiedosta. Muokkaa kotoistaaksesi se omalle kielellesi.
Epigrafi (motto tai mietelause kirjan alussa)
Omistuskirjoitus
Ensimmäiset sanat
Tiedot englanninkielisestä Yhteisestä tiedosta. Muokkaa kotoistaaksesi se omalle kielellesi.
After the death of her husband, Sofia Petrovna took a course in typing.
Sitaatit
Viimeiset sanat
Tiedot englanninkielisestä Yhteisestä tiedosta. Muokkaa kotoistaaksesi se omalle kielellesi.
(Napsauta nähdäksesi. Varoitus: voi sisältää juonipaljastuksia)
Erotteluhuomautus
Julkaisutoimittajat
Kirjan kehujat
Alkuteoksen kieli
Kanoninen DDC/MDS
Kanoninen LCC

Viittaukset tähän teokseen muissa lähteissä.

Englanninkielinen Wikipedia (2)

Sofia Petrovna is Lydia Chukovskaya's fictional account of the Great Purge. Sofia is a Soviet Everywoman, a doctor's widow who works as a typist in a Leningrad publishing house. When her beloved son is caught up in the maelstrom of the purge, she joins the long lines of women outside the prosecutor's office, hoping against hope for good news. Confronted with a world that makes no moral sense, Sofia goes mad, a madness which manifests itself in delusions little different from the lies those around her tell every day to protect themselves. Sofia Petrovna offers a rare and vital record of Stalin's Great Purges.

Kirjastojen kuvailuja ei löytynyt.

Kirjan kuvailu
Yhteenveto haiku-muodossa

Suosituimmat kansikuvat

Pikalinkit

Arvio (tähdet)

Keskiarvo: (3.8)
0.5
1 1
1.5
2 2
2.5
3 11
3.5 6
4 25
4.5 2
5 9

Oletko sinä tämä henkilö?

Tule LibraryThing-kirjailijaksi.

 

Lisätietoja | Ota yhteyttä | LibraryThing.com | Yksityisyyden suoja / Käyttöehdot | Apua/FAQ | Blogi | Kauppa | APIs | TinyCat | Perintökirjastot | Varhaiset kirja-arvostelijat | Yleistieto | 164,551,028 kirjaa! | Yläpalkki: Aina näkyvissä